Пустое кресло Дублина: Европа спорит, кому в нём сидеть
Саммит, задуманный ради искусственного интеллекта, был захвачен вопросом, который стоит раньше: когда Вашингтон наконец предложит Европе место за столом по Украине, кто войдёт в дверь?
Приглашение пришло. Именно вокруг этого небольшого и неудобного факта сегодня выстраивает свою работу Европейский совет в Дублине. После восемнадцати месяцев в роли блока, который оплачивает счета и читает коммюнике, Европе сообщил американский посланник Стив Уиткофф: она будет присутствовать на следующем раунде российско-украинских переговоров. Джаред Кушнер, выступая в четверг в Дублине, подтвердил, что Москва и Киев договорились расширить формат. Президент Зеленский, встретившийся в тот же день примерно с пятьюдесятью европейскими и неевропейскими лидерами на встрече Европейского политического сообщества, сформулировал это резче: у европейцев будет голос, а не место "отдельно" в стороне, как это было в Абу-Даби.
А теперь о неловкости. Европа не может договориться, чей это будет голос.
Договоры, как отметила Верховный представитель Кая Каллас, на этот счёт недвусмысленны. Статья 15 Договора о Европейском союзе даёт председателю Европейского совета внешнее представительство на уровне глав государств по вопросам общей внешней политики и политики безопасности; статья 18 закрепляет за Верховным представителем ведение этой политики. Судя по тексту, в комнату входят Кошта и Каллас. Премьер-министр Эстонии Кристен Михал в европейской прессе поддержал именно такое прочтение.
Париж и Берлин читают те же статьи и приходят к другому выводу. Президент Макрон заявил журналистам в четверг, что Европа должна сначала согласовать свои предложения и своё видение безопасности, а уже потом решать, кто их понесёт. Канцлер Мерц был прямее: формат E3 — Германия, Франция и Великобритания — "хорошо зарекомендовал себя", и он не видит причин его менять. Подтекст не тонкий. Формат, который включает Лондон и исключает Комиссию, — это формат, в котором ядерные державы говорят от имени континента, а институты ведут протокол.
Это тот структурный раскол, о котором спрашивала редакция, и он старше войны. Лиссабонская архитектура создавалась, чтобы у Европы появился единый собеседник по внешней политике; столицы, которые имеют вес, никогда полностью не принимали эту конструкцию, когда на кону стоит экзистенциальный вопрос. Украина — экзистенциальный вопрос. Так что текст договора и политическая реальность снова находятся в разных комнатах.
Особенно неудобным Дублин делает порядок вопросов. Кошта созвал этот Совет, чтобы провести первое в истории Европы специальное обсуждение лидерами искусственного интеллекта — вычислений, чипов, того, будет ли блок финансировать передовые модели или смирится с тем, что придётся строить приложения на американских и китайских. В программе были Артюр Менш из Мистраля и Джеффри Хинтон. Орпо из Финляндии и Михал из Эстонии приехали с готовностью доказывать, что Европа вполне может конкурировать на переднем крае, если заплатит. Теперь этот разговор пройдёт в тени спора о представительстве — и, вероятно, в тени дефицита в 70 млрд евро, с которым Киев столкнётся в следующем году и который Мерц в письме Коште уже увязал с переговорами о следующей Многолетней финансовой программе. Три нерешённых вопроса, один обед.
Вопрос исполнения — потому что вопрос исполнения есть всегда — в том, что произойдёт, если Европа явится в следующий формат, так и не выбрав. Ответ уже виден. Как отмечает Франс 24, в четверг представители пяти европейских столиц встретились с американскими посланниками вместе с Комиссией. Пять плюс один — это не делегация; это демонстрация проблемы. Если пойдут Кошта и Каллас, E3 будет брифинговать параллельно. Если пойдёт E3, институты выпустят заявления, которыми в комнате никого не свяжут. Вашингтон, который предпочитает собеседников, которых можно пересчитать по пальцам одной руки, выберет тот канал, который в конкретный вечер даст ему нужный ответ.
Для читателей в Заливе это важнее, чем может показаться по хореографии. Раунд в Абу-Даби был проведён именно потому, что ОАЭ позиционируют себя как площадку, где россияне, украинцы и американцы могут оказаться в одном здании. Если Европа не сможет консолидировать своё представительство, площадки, которые собирают эти переговоры, — Абу-Даби, Стамбул, Доха — по умолчанию получат рычаг влияния на повестку. Столицы-посредники становятся квазиучастниками. Это передача дипломатического веса, за которую не голосовала ни одна европейская столица и которую ни одна не вернёт легко.
Кошта хочет ясности к концу дня. Зеленский хочет имени к концу месяца. Честный прогноз: Дублин выдаст формулу, а не человека — формулировку о "скоординированном европейском представительстве", которая позволит Парижу, Берлину и Берлемону каждому считать, что он победил. Формула — это не кресло. Кресло, когда объявят следующую встречу, займёт тот, кто первым забронирует билет.